Почему то мне кажется, что я где-то слышал о том, что сновидения в ночь с четверга на пятницу – вещие. Поэтому к таким снам я отношусь с особым вниманием. Так или иначе, сегодняшнее ночное видение останется в памяти надолго.
Мы сидим с ней рядом, даже очень близко. Я поворачиваюсь к ней и обнимаю, утопая лицом в шелковых волосах. Сразу же вспоминается похожая ситуация, когда мы танцевали на выпускном. Красное платье, тихий дождь и «Владимирский централ» - когда вместе соединяются такие вещи, понимаешь, ради чего стоит жизнь. Тот танец она тоже вспоминает с дрожью в сердце. Я это знаю. Просто мы об этом молчим. Тогда я и не мог представить, какие отношения у нас сложатся буквально через пару лет. И вот я обнимаю её, нежно прижавшись, говорю: «За то время, пока мы вместе, ты стала красивей». Она молчит и улыбается.
Хочется верить в старую примету, ведь сон приснился этой ночью, а сейчас вечер пятницы. Тихой прохладной пятницы. Возможно, последней, не очень холодной пятницы этой осени. Осени, которая уже встретила нас дождем осыпавшихся листьев и многих моих надежд.
03.11.2006г.
И такое:
Я помню прекрасно тот день, когда наконец-то решился уйти. Волны непонимания и зависти захлестывали мой разум. Я начал собираться поздно вечером. Фонарик, запасные батарейки, перочинный нож, печенье и немного денег. На первых порах, думал я, этого хватит. Конечно, меня будут искать. Возможно, даже милиция с собакой. И обязательно родители. Родители. О них я переживал больше всего. Как они воспримут моё исчезновение, смогут ли пережить, что будут делать. В голове родилась идея – написать прощальное письмо. Я открыл ящик стола, достал карандаш и чистый белый лист бумаги.
«Дорогие папа и мама!» - появилось на бумаге и сразу было зачеркнуто, из-за причины сходства с письмом из Простаквашино. Оставалось только подписаться «Ваш сын, Дядя Фёдор»! Что, я маленький, что-ли?! «Уважаемые родители!» (напоминаем, что в среду в актовом зале в 18.00 состоится родительское собрание) – тоже нет. Промучившись еще с полчаса, я оставил на столе огрызок бумаги с иероглифами неровного почерка, в которых читалось русское «Извините, простите, прощайте». В некоторых местах бумага промокла от слёз…
На часах было уже за двенадцать. Я оделся, взял припасенные вещи и обулся (кеды я занес к себе в комнату ещё вечером). Осторожно открыл дверь и прислушался. Тихо-тихо-тихо, тишина, т-с-с-с-с…
Осторожно ступая в темноте, шаг за шагом я крался ко входной двери. К двери, за которой скрывалась свобода… В руке я сжимал ключи, ладони вспотели, и я уже не чувствовал холод металла. Каждый знает свою квартиру в темноте почти наизусть. Если, конечно, никто ничего не передвинул без твоего ведома. Неожиданный удар по колену от которого я упал вперед и выронил ключи. Они со звоном попали в металлическую дверь. Рядом, в метре от меня, в родительской спальне послышались звуки, которые производит проснувшийся человек. –Игорюша, это ты? (мама! Если я не отвечу, она встанет посмотреть что за переполох и обнаружит меня одетого в полном снаряжении у входной двери!). –Да, я пошел на кухню за водой и споткнулся обо что-то! – Да это дядя Миша бидончик (такой нехреновый бидончик сантиметров 30 в высоту и 20 в диаметре!) наш принес вечером, когда ты к себе уже ушёл. Он торопился, оставил его в прихожке, там внутри, кажется, сахар. (пе№;%ц, ссадина недели на две!). –Понятно, мам. Я просто не заметил. –Вообще давай спать, завтра с утра я с тётей Олей вас с Кириллом в зоопарк отведём. (Зоопарк! Как я мог забыть! Конечно спать, а утром в зоопарк!). Я поднялся и пошел укладываться.
Просто для девятилетнего мальчишки - зоопарк, где он ни разу не был, казался этаким раем на земле. «А жизнь-то налаживается!» - именно с такими мыслями я засыпал…